Профессор Э. А. Фаррингтон (Биографический очерк)

Д-р Эрнст А. Фаррингтон (Ernst A. Farrington) родился 1 января 1847 г. в Вильямсбурге, в Исландии и умер в Филадельфии 17 декабря 1885 г., тридцати девяти лет от роду. Семья его переселилась в Филадельфию в его раннем детстве. Там он получил свое образование и быстро занял выдающееся положение в своей профессии.
Уже в раннем детстве он обнаружил необыкновенные дарования и прошел курс школы с высшими наградами.
По окончании высшей школы (соответствующей нашим гимназиям) он обнаружил редкие для его возраста интеллектуальные способности. Его учителя признавали его феноменальным мальчиком и восторженно отзывались о его обширной памяти, светлом уме, находчивости и ненасытном стремлении к самым разнообразным наукам.
Блестяще сдав экзамены в высшей школе и получив аттестат, он посетил свою родину, где провел лето, а затем Нью-Йорк. Осенью он возвратился в Филадельфию к своему любимому занятию — наукам.
Под влиянием своего брата, д-ра Н. W. Farrington-a, он поступил осенью 1866 г. в Гомеопатический институт (Homeopathic Medical Coll ege) в Филадельфии. И здесь его выдающиеся способности и рвение к наукам очень скоро заставили отметить его как много обещающего студента. Когда в 1867 г. открылся в Филадельфии второй гомеопатический институт имени Ганемана (Hahnemann Medical College of P hiladelphia), Фаррингтон перешел для окончания своего медицинского образования туда. В марте 1868 г. он получил ученую степень 1.
По окончании института он поселился со своим отцом и занялся практикой. Но усиленные университетские занятия сильно пошатнули его до того довольно крепкое здоровье, что заставило его для восстановления сил предпринять летом 1869 г. путешествие по Европе. Возвратившись с обновленными силами, он снова принялся за работу и скоро приобрел солидную практику.
Фаррингтон был учителем от природы. Уже весною 1869 г. ему пришлось временно читать курс судебной медицины в Гомеопатическом институте, и при этом он обнаружил такие блестящие преподавательские способности, что, когда в 1870 г. эта кафедра оказалась вакантной, факультет для ее замещения избрал Фаррингтона. Через два года освободилась кафедра патологии и диагностики и была предоставлена ему. В 1874 г. ушел из института профессор фармакологии, известный д-р Гернси (Guernsey), и Фаррингтон был избран на эту в высшей степени важную кафедру. И выбор факультета оказался весьма удачным.
Эту кафедру Фаррингтон занимал до конца своей жизни и внес много нового по своей специальности. Обладая большими аналитическими способностями, он каждый свой взгляд или теорию старался обосновать на опытных данных; он производил многочисленные и тщательные опыты и исследования по всем вопросам, стоящим в связи с гомеопатией. Основной закон, дозировка, вопросы о потенциях весьма интересовали его. Но больше всею он чувствовал наклонность к занятиям чистой фармакологией, и его обширные познания и феноменальная память сделали его работы в этой области особенно ценными.
Направлению его работ много способствовало его близкое общение с известным нашим учителем, проф. Герингом (Hering), с которым он встречался почти ежедневно. Геринг часто любил говорить: "Когда я умру, Фаррингтон должен докончить мою фармакологию".
В своих работах по фармакологии Фаррингтон не ограничивался простым пересмотром уже известных опытов, но дополнял их собственными исследованиями над старыми и новыми средствами.
Выдающейся особенностью его преподавания была ловкость, с которою он анализировал специфическое действие известного средства, выясняя не только общее поверхностное значение его симптомов, но и их внутреннее, глубокое соотношение. С особенным интересом он изучал семейные и классовые соотношения средств. Его "Studies in Materia Medica" (Работы по фармакологии), из которых некоторые напечатаны в Hahnemannian Monthly, действительно принадлежат, как справедливо говорит д-р Корндерфер, к классическим сочинениям нашей школы.
Как профессор фармакологии он положил много труда на выработку такого метода преподавания, который давал бы возможность студенту получить возможно полные и обширные познания по этому трудному предмету и притом в достаточно простой форме. И это ему удалось в значительной степени. Он сумел оживить этот сухой предмет, т. к. его лекции сделались для многих студентов любимейшим занятием, полным интереса: они отдыхали на них. Его аналитический ум вел студента через лабиринты симптомов и путаницу свойств в таком ясном и верном направлении, что мыслящий студент мог чувствовать себя в силах идти дальше самостоятельным путем.
Его сочинения были отмечены печатью мастера. Уже в 1871 г., спустя три года после получения ученой степени, он пишет о лекарственных средствах с такой философской ясностью и таким языком которые свидетельствовали о его глубоких познаниях, какие редко встретить и у старых практиков. Так мастерски излагал он учение о лекарствах в молодые годы.
Кроме лекций, он принимал также деятельное участие в гомеопатических союзах и журналах. Его весьма ценные статьи, особенно по сравнительной фармакологии, помещались в American Journal of Homeopathic Materia Medica, Hahnemannian Monthly, North American Journal of Homeopathy и других.
Фаррингтон был глубоко убежден в истинности гомеопатического учения и посвящал все свои силы, все свои обширные знания и редкое дарование на то, чтобы возвести свою любимую науку на возможно большую высоту. По той же причине ему всегда хотелось видеть преподавание медицины, возведенным на более высокую ступень, нежели на какой оно находилось в его стране, и потому он стоял за расширение программы и курсов гомеопатических медицинских школ, дабы студенты выходили из них с более обширными познаниями и более подготовленными к практической деятельности.
Фаррингтон принимал деятельное участие в местном обществе (Country Society), в Государственном о-ве (State Society) и в Американском институте гомеопатии (American Institute of Homeopathy), к которому он присоединился в 1872 г. Много лет он был в этом институте членом "Комитета по испытанию лекарств", который в то время был идентичным с "фармакологическим бюро".
Перед своей смертью Фаррингтон состоял председателем этого бюро. В 1884 г. институт назначил его членом своего издательского консультационного комитета по изданию новой "Энциклопедии лекарственных патогенезов" (Encyclopaedia of Drug Pathogenesy).
В декабре 1879 г., когда журнал Hahnemannian Monthly был приобретен Ганемановским клубом в Филадельфии, Фаррингтон был избран своими сотоварищами по клубу в качестве единственного издателя этого журнала.
Д-р И. Луценко
1Тогда в медицинских школах Сев. Амер. Соед. Штатов как гомеопатических, так и аллопатических был всего 2-годичный курс. Теперь почти во всех гомеопатических школах (институтах, колледжах) так же, как и в огромном большинстве аллопатических медицинских школ Америки, заведен по образцу европейских университетов, пятилетний курс. И.Л.

1-я лекция.

Сегодня мы должны начать изучение Materia Medica. В начале необходимо дать пространный обзор нашего предмета. Прежде, чем Вы начинаете изучение деталей науки, Вы должны понять построение этой науки или искусства. Без этих основных законов невозможно собрать всю Materia Medica воедино, и у Вас не будете никакой потребности в лекциях на этот предмет. Десять томов Энциклопедии Materia Medica, выпущенные д-ром Алленом из Нью-Йорка содержат свыше девять тысяч страниц. Они не включают клинические симптомы, которые еще больше увеличили бы ее объем. Сообразите, что каждый врач обнаруживает ежегодно все новые симптомы, и что и без того большая масса знания все умножается. Поэтому Вы понимаете, почему студент вздрагивает от одной мысли о попытке овладения таким материалом. Никто бы не смог освоить материал, пытаясь только запоминать его. Человеческий ум состоит не только из памяти. Память — впечатление, произведенное на ум фактом. Но другая характеристика ума, связанная с систематизацией полученного из памяти материала. Ясно, что все, что остается в памяти, никогда не вычеркивается. Оно остается там навсегда. Оно может быть покрыто паутиной и может не появиться на свет до тех пор, пока не представится случай. Ум необходимо тренировать для того, чтобы встречающиеся внешние впечатления, подобные внутреннему факту, сразу же извлекали из памяти соответствующие факты, относящиеся к данному предмету. Это требует большого труда и настойчивости. Многие из нас так эмоциональны, что мы можем вызывать эмоцию без любого явного усилия или без какого-либо руководства разума. Позвольте мне продемонстрировать Вам пример. Человек ехал, по случаю, на собаке и ужасно искалечил слабое животное. Из-за этого он сделался больным. Затем это случай был явно забыт. Несколько лет спустя, когда он пробирался той же дорогой, он не думал о прошлом инциденте, пока не прибыл на место, где произошел несчастный случай, после чего ощущение болезни немедленно возобновилось. Впечатление, произведенное на его психику, было отозвано и сразу пробудило эмоции. Такой должна быть интеллектуальная работа человека, который собирается овладеть медицинской наукой. Он должен видеть пациента, и когда он видит его, это должно поднимать в уме картину лекарственного средства. Это можно было бы назвать инстинктом, но это не инстинкт. Чтобы так работать, надо постоянно учиться. Вы видите, как старый врач входит в комнату больного. Он сразу же говорит, что пациент нуждается в Sulphur. Как он об этом узнал? Это не прозрение; тридцать или сорок лет он опытно учил Sulphur, который сформировала в его психике образ Sulphur и жил в ней, как Дух Sulphur. Взглянув на пациента, он моментально видит в нем Sulphur. Если бы он не владел духом этого лекарства, он не мог бы увидеть его в своем пациенте. Теперь, я прошу Вас не пытаться подскакивать выше этих лет, которые надо прожить между началом и завершением овладения искусством медицины, и не делать Вас пророками перед вашим временем.
Чтобы привнести некоторую систему в хаос Materia Medica необходимо принять определенный план изучения. "Что же является этим планом?", — спрашивается всякий студент; один преподаватель отвечает так, другой иначе. Метод может быть не правильным, и все же результаты могут быть хорошими. Этот план выполняет роль подпорки, которая поддерживается строящееся здание, после удаления, которой здание остается. Должен быть принят некий метод, который довел бы Вас до конца. Метод, который я выбрал, может быть хорошим в начале и вести Вас, пока Вы не увидите весь план, который я предлагаю Вам. Это сразу невозможно уяснить. Абстрактную вещь сразу невозможно охватить умом. Требуется время для ее усвоения. Что кажется трудным сначала, становится ясным со временем.
Во-первых, я начну с предложения анализировать лекарство. Предположим, Вы слышали об одном веществе, которым несколько лет уже пользовались как народным средством в вашей части страны. Вы считаете, что его необходимо испытать. Вы должны получить необходимый материал. Сначала, Вы получаете ваше лекарство. Вы готовите настойку и затем потенцируете ее. Это принцип Гомеопатии, и здесь нет исключений, и Вы должны изучить действие лекарства на здоровый организм прежде, чем начнете использовать его на практике. Это правило, которым Вы не можете пренебрегать. Вы не можете быть слишком осторожными, иначе Вы окажитесь в замешательстве, сомнении и эмпиризме, и поможете дополнить Materia Medica помарками, которых там и без того уже достаточно.
Вы желаете точно знать, что это лекарство будет делать. Что бы Вы думали о механике, который собрался построить машину, но не знал, как собрать ее из частей? Что бы Вы думали о враче, который не знает об инструментах и собирается ими пользоваться? Вы теперь собираетесь опробовать влияние этого средства на здорового человека или людей. Будет ли оно вызывать изменения функций или питания тела, или органов? Если будет, результатом станет симптом или симптомы. Симптомы являются признаками изменений функций или питания части или частей тела. Меня обвиняли в принижении высоты чистой Гомеопатии и увлечении физиологией. Утверждали, что мы не можем знать, какие изменения проявляются через симптомы, поэтому всякий, ведущий речь об изменениях тканей сразу же загрязняет Гомеопатию. Это истинно, и это ложно. Истинно, если Вы берете только одну, саму по себе, эту измененную ткань. Не истинно, если Вы расцениваете эту измененную ткань как проявление изменений жизненной силы. Я не могу понять, как может существовать симптом, не являясь при этом результатом изменения функции. Я не считаю, что Вы должны дать Bryonia, потому что она действует на серозные оболочки. Я не считаю, что Вы должны дать Aconit, потому что он вызывает сухость кожи, жар и т.д. Я не говорю, что Вы должны давать Belladonna, потому что она вызывает гиперемию мозга и расширение зрачков: но я говорю, что эти лекарства производят эти результаты, и если эти результаты — не изменения функции, то чем же они являются? Мы можем узнать изменения жизненной силы только по результатам, и эти результаты — симптомы.
Далее, в ваших испытаниях Вы получаете симптомы. Эти симптомы охвачены двумя огромными классами, субъективных и объективных симптомов. Субъективные симптомы, это те, которые испытывает сам испытатель, и которые он должен выразить Вам на определенном языке. Объективные, это те, которые влияют непосредственно на ваши чувства. Это те, которые можно увидеть, услышать, пощупать, узнать их вкус или запах. Например, если Вы даете лекарство, и испытатель сообщает, что чувствует боль над правым глазом, — это субъективный симптом. Вы не можете увидеть его, прощупать его, испытать его или как-то иначе почувствовать его. Этот симптом не обращается к вашим чувствам. Вы знаете то, чем является боль; Вы испытали ее; Вы можете понять ее из вашего собственного ума. Но если это лекарство вызвало нарыв; если имеется мутный осадок в моче, или если имеются влажные или жесткие хрипы в легких; если изменена деятельность сердца; если на коже появляется бородавка или же если вспыхивает пот, Вы имеете объективный симптом. Далее, какие изменения функций выражают эти объективные и субъективные симптомы? Они выражают снижение, увеличение и извращение функций. Если это средство вызывает фотофобию — это увеличение функции; если, с другой стороны, оно вызывает слепоту настолько выраженную, что пациент может пристально глядеть на солнце, имеется гипофункция; если оно вызывает помутнение роговицы или чувство искр в глазах, существует повреждение функции. У испытателя может увеличиться, уменьшить мочеиспускание или в моче может появиться кирпичный осадок, этот последний указывает на извращение функции. Когда мы говорим о лекарстве, и говорим об их эффектах на организм, мы имеем дело с этими тремя классами изменений функций — увеличением, повреждением (извращением) и уменьшением. Вы продолжаете собирать симптомы, и субъективные, и объективные. Если Вы умеете анализировать экскреты тела, то должны использовать ваше знание, чтобы определить выведение уратов, фосфатов и т.д. Это факты, и на своем месте они неоценимы. Я хотел бы подчеркнуть это выражение: "На своем месте ценные; вне своего места — даже вредные". Увеличение выделения мочи не имеет никакого веса на чаше весов с ментальным статусом. Все симптомы Materia Medica не имеют одинаковой ценности.
Мы включаем все симптомы, которые только в состоянии наблюдать. Теперь, что мы имеет? Масса симптомов, кажется не имеющих вообще ни- какой связи. Они приходят из человеческого организма, представляющего собой порядок и совершенство, и все части которого работают в полной гармонии. Когда даже одна из этих частей выходит из установленного порядка, должен существовать некий ключ, позволяющий выстроить эти результаты и изобразить картину болезни, и когда Вы получите эту картину, что Вы получите? — Патологическое состояние. Я надеюсь, что ни один человек, находящийся в этой аудитории, не получит диплома, не изучив патологии. Когда Вам известно, что именно это вещество вызвало в организме, вы располагаете патологией случая. Вы располагаете всей полнотой его влияния на организм. Этот великий результат деятельности лекарства дол жен быть всегда у Вас в уме, когда Вы квалифицируете индивидуальные симптомы лекарства. Вы можете назвать его, как хотите. Некоторые называют его духом лекарства; другие — общим действием. Вы должны иметь всю полноту картины, либо Ваш один симптом ничего не стоит. Вы не должны быть простыми "симптоматологами", заслуживающими лишь упрека. Вы должны знать все, что производит лекарство, если нет — Вы не способны понять ни одну часть его действия. Вы можете найти двадцать препаратов с совершенно одинаковыми симптомами. Как Вы будет между ними выбирать? Ясно, что они идентичны, но не в их общем действии. Как же обнаружить общее действие? Благодаря изучению лекарства в целом. Но есть одна проблема, где врачи могут впасть в патологию. Они говорят, что поскольку, вызывает картину скарлатины, a Arsenicum вызывает такую картину азиатской холеры, что даже в экскрементах находят похожие микроорганизмы, то эти вещества и должны быть лекарственными средствами при соответствующих болезнях. Baptisia вызывает полную кар-тину тифоидной лихорадки, поэтому они говорят, что Baptisia должна быть лекарством при тифе.
Как я выразился несколько минут назад, мы проделаем точно такой же путь, исследуя пациента, какой проделывали и в случае испытания лекарства. Мы замечаем изменения, мы видим и чувствуем ощущения пациента; мы смотрим на его язык, мы исследуем его мочу, мы собираем все симптомы вместе и составляем патологическую картину этого человека. Предположим, Вы разбираете случай тифоидной лихорадки. Его не следует рассматривать путем сравнения и поиска отличий от известного заболевания. Если дух случая удовлетворяет духу Baptisia , и, если Вы дадите это лекарство, то пациент оправится, называете ли Вы его болезнь тифоидной лихорадкой или свинкой. Если дух Baptisia не удовлетворяет духу случая, то лекарство не окажет никакой помощи. Если пациент имеет симптом Baptisia: "думает, что он двойной, или весь сломан на кусочки", то лекарство также не вылечит ничего, кроме этой части Baptisia. Позвольте мне вспомнить замечание Carroll Dunham. При консультации пациенту было выбрано лекарство, у которого казалось, было много его симптомов, но когда спросили мнение д-ра Dunham о том, было ли это лекарство similimum, он ответил: "Нет, я думаю, что общая характеристика Ignatia не соответствует общей характеристике пациента, соответствующего Baryta. Вы найдете его наиболее выдающиеся симптомы у Baryta ". Один врач остановил свой выбор на одном лекарстве, другой — на другом. Каждый изучал лекарство; один понял Ignatia частично, другой все целиком.
Моя обязанность этой зимой состоит в том, чтобы показать Вам дух каждого лекарства, и связи, в которых препараты находятся друг с другом. Я не могу рассчитывать на то, чтобы дать Вам всю характеристику каждого средства, но думаю, что смогу давать Вам идеи духа лекарств, и показывать Вам, как лекарства связаны, чтобы Вы могли заполнять свой досуг. Вы должны понять, что Materia Medica наиболее важна всеми своими ответвлениями, но Вы не можете подтвердить этого, поскольку не имеете полного знания средств. Вы должны изучить симптомы, а не просто слова, и Вы не можете вкладывать в них никакого смысла, пока Вы не узнаете их значения; и если Вы не можете интерпретировать симптомы, Вы никогда не сможете изучить дух лекарства.
Кровь и кровообращение.
Лимфа и лимфатические сосуды.
Нервы, мышцы, сухожилия, связки.
Соединительная ткань.
Кости, хрящи и суставы.
Анализ в медицине Серозные и синовиальные оболочки.
Слизистые оболочки.
Кожа.
Органы.
Мы понимаем лекарство, как оно проанализировано согласно схеме, изображенной на доске. Мы должны увидеть, как оно действует на кровь и кровообращение, лимфу и лимфатические сосуды, нервную систему, включая, конечно, спинной мозг и симпатическую систему.
Первое из этих ответвлений дает нам некоторую информацию о питании тела. Второе, лимфа, также сообщает нам о питании и о том, насколько хорошо происходят процессы репарации. Мышцы, связки и т.д. говорят нам, как человеческий механизм может передвигаться...; так мы можем пройти всю схему.
Вы заметите отклонения от нормы в каждом из этих разделов. В состоянии крови Вы заметите увеличение, как при плеторе или гиперемии; уменьшение, как при анемии или ишемии, и альтерацию, как при хлорозе или пиемии. Так же и в лимфе, которая может демонстрировать плюсы, минусы и извращения, и так далее, вниз по списку.
Когда Вы, таким образом, анализируете лекарство, Вы быстро достигаете целостной идеи, то есть Вы получаете дух лекарственного средства. Но когда Вы сделали это, ваши трудности еще не закончились. Вы должны учиться соотносить одно лекарство с другим.
Вы попадаете в поле, и видите две-три сотни голов рогатого скота. Они все на первый взгляд одинаковые, и все же человек, отвечающий за них, знает каждого. Как он узнает их? Он узнает их по некоторым отличиям, сопоставляя каждого со всем семейством. Так и Вы можете распознавать одно лекарство и другое, изучая их точки различий. Препараты совпадают в своих подобиях, и разделяются в своих отличиях. Таким образом, мы имеем другую форму изучения — сравнение лекарств. Для успешной практики необходим этот первый шаг — анализ лекарственного средства.
Теперь вернемся к антидотным взаимодействиям лекарств. Здесь Вас подкарауливает ошибка. Ваш пациент может быть слишком восприимчивым к действию лекарства, и Вы нуждаетесь в изменении эффекта. Только вчера я назначил Nux vomica по поводу простуды. Это дало облегчение простуды, но его охватила головная боль. Для больного Nux vomica оказался в избытке, поэтому я дал ему Coffea , и за десять минут голове стало легче. Этот результат был, достигнут простым изменением эффекта Nux vomica, не подавляя симптом.
Далее, имеются некоторые средства, которые, хотя и несут в себе выраженное подобие друг другу, и должны бы быть дополняющими, но все же они противоположны.
Так что, изучая Materia Medica , анализируйте одно лекарство за другим, пока не проанализируете все. Затем Вы должны выстроить средства в своей голове согласно определенной системе, и так должны приспосабливать память, чтобы вспоминать факты, в которых нуждаетесь. Если Вы изучаете лекарственное средство, то у каждого больного рассматривайте его проявления. Если Вы, например, изучаете Aconit, каждый случай будет внушать вам Aconit, и таким образом Вы должны иметь в голове Aconit и его собрата рядом, прежде чем Вы сможете успешно их использовать в больничной палате. Это систематизирует Вашу учебу.
Тогда Вы найдете, что лекарства находятся в определенной связи друг с другом. Вы найдете пять типов таких связей. Первую я назвал семейным родством, возникающим в силу подобия их происхождения. Когда лекарства принадлежат одному семейству, их действие может быть подобным. Например, галогены, хлор, йод, бром и фтор, имеют много сходства, потому что они принадлежат одному семейству. Также и с лекарствами, полученными из растительного царства. Возьмите, к примеру, семейство, к которому принадлежит Arum triphyllum. Там Вы найдете лекарства, которые напоминают друг друга вследствие близости происхождения. Возьмите Ophidians и Вас ошеломит обсуждение различии между Lachesis , Elaps и Crotalus. Это подобие, доходящее иногда почти до идентичности, так что эти лекарства уже не могут быть хорошими последующими. Возьмите, например, Ignatia и Nux vomica. Оба происходят из одного семейства; они и не хорошие последующие, и не антидоты друг друг. Затем мы можем вспомнить лекарства, которые имеют явное подобие в действии, хотя и не сходны по происхождению. Они, как говорят, являются "конкордантными" (согласными). Эти конкордантные лекарства могут быть хорошими последующими.
Существует другая степень родства, это дополняющие, то есть одно лекарство заканчивает лечение, которое начало первое, но не может его завершить. Такое родство существует между Belladonna и Calcarea.
Затем, существует антидотное родство, о котором я говорил несколько раньше.
Наконец, мы имеем враждебное родство, то, которое я не в состоянии Вам объяснить. Это факт, что некоторые лекарства, явно похожие друг друга, не будет следовать друг за другом с какой-либо степенью удовлетворительности. Они явно смешивают случай. Такие лекарства — China и Psorinum , Apis и Rhus , Phosphor и Causticum , Silicea и Mercur.
Следуя этим различным мыслям, мы должны изучать Materia Medica , как естественную науку, пока она не станет для нас живой, хотя пока эта способность в нас не развита и не достойна такого величественного наименования в нашем рассудке. Взаимосвязь и эффекты лекарств никоим образом не противоречат Законам природы. Они согласны с ними.
Каждый вид или класс требует отдельного исследования, нахождения своих подобных и отличных членов, и сравнения каждого индивидуального члена со своими родственниками. Таким образом, достигается плавный переход от общего к частному.
Мы теперь готовы начать изучение различных лекарств, составляющих Гомеопатическую Materia Medica. Для этой цели я поместил все средства в три большие группы, согласно их природному царству, из которого они получены, а именно:
1. Средства, полученные из животного царства.
2. Средства, полученные из растительного царства.
3. Средства, полученные из минерального царства.
Есть также четвертый класс средств, это нозоды или продукты болезни. В следующей лекции мы начнем изучение лекарств животного царства.

2-я лекция. Ophidia (змеи) — Lachesis (Ляхезис)

Ophidia — змеи
Приступая к изучению лекарств, доставляемых нам животным миром, мы поговорим, прежде всего, о большом семействе змей — Ophidia. Из них мы употребляем в медицине, прежде всего, Lachesis trigonocephalus (Ляхезис тригоноцефалюс), испытанную д-ром Герингом (Hering). Затем мы имеем Crotalus horridus (Кроталюс горридус) и южноамериканский вид, Crotalus cascavella (Кроталюс каскавелла), испытанную д-ром Мьюром (Muir). Эта последняя обладает несколькими симптомами, не уступающими действию предыдущих средств. Naja tripudians (Ная трипудианс), один из видов кобры, Elaps corallinus (Эляпс кораллинус), названная так по виду чешуек на спине, несколько напоминающих собою кораллы, и наконец Bothrops lanceolatas (Ботропс лянцеолятус) — средство, которое я вот уже больше года тщетно стараюсь достать. Оно причиняет симптомы, похожие на то особое состояние, которое известно под именем афазии (потеря речи). Из этих ядов первые четыре пользуются в медицине широким применением.
Для того чтобы получить точное представление об этой группе лекарств мы изучим их здесь вместе и посмотрим, какие симптомы являются для всех их общими.
Яд у змей обыкновенно содержится в маленьком мешочке позади ядовитых зубов. На нижней поверхности ядовитых зубов есть небольшое возвышение, содержащее внутри канал, по которому протекает яд из железы. Когда зубы не в употреблении, они лежат плоско в полости рта на твердом небе. Когда же змея раздражена и раскрывает рот, то оба зуба выдвигаются из своего прикрытия и выступают вперед, наподобие двух длинных ланцетов. Отделительная железа покрыта мускулом, составляющим часть другого мускула, смыкающего челюсти. Таким образом, мышца, вгоняющая зубы в добычу змеи, в то же самое время сжимает мешотчатую железу, вырабатывающую яд, и выдавливает его по зубному каналу в рану. Что же затем следует? Это зависит от разных причин. Сила змеиного яда не всегда одинакова. Чем больше разъярена змея, тем сильнее действует яд. Если, при нанесении раны, зубы змеи должны прокусить платье, то часть яда может быть всосана последним. Кроме того, не остается без влияния сила индивидуального сопротивления укушенного субъекта.
Действие змеиного яда можно подразделить на три категории. Во-первых, те случаи, где действие яда можно сравнить с действием удара молнии или с приемом синильной кислоты. Немедленно же вслед за ужалением больной вздрагивает с выражением страдания на лице и затем падает мертвым. Такова картина полного, не ослабленного, молниеносного действия яда. Во второй (обыкновенной) категории случаев укушенное место опухает и быстро принимает не ярко-красный, а темно-багровый оттенок; кровь становится жидкою и у больного развиваются симптомы, сходные с симптомами гнилокровия. Число сердечных сокращений увеличивается, но сила и энергия их ослабевают. У больного появляется крайний упадок сил; тело покрывается холодным клейким потом. На теле появляются темные пятна от подкожных кровоизлияний, больной слабеет от угнетения нервной системы или от разложения крови, впадает в тифозное состояние и умирает. Или же наступают нервные явления. У больного появляется головокружение, темные пятна перед глазами, слепота, своеобразное дрожание по всему телу, лицо получает тупое выражение, одышка и даже тяжелое дыхание. Или же болезнь принимает более медленное течение. После головокружения или дрожания остается слабость и место укуса темнеет или омертвевает. Все выделения, как-то: пот, моча и кал, становятся зловонными. Больной впадает в забытье и в конце концов умирает. Все это — различные фазы действия змеиного яда на кровь и на нервные центры.
Небольшой прием Ляхезиса может вызывать в испытателе чувство, как будто он может умственно заниматься без утомления. Он становится болтливым и быстро перескакивает с одного предмета на другой; появляется нервное возбуждение, напр., какой-нибудь рассказ чрезмерно его возбуждает, анекдоты смешат до слез и т.д. Но скоро картина изменяется в совершенно противоположную сторону. Наступает упадок нервной энергии. Змеиный яд поражает, повидимому, преимущественно блуждающий (pneumogastricus) и придаточный (accessorius) нервы; поэтому вы вправе ожидать, в качестве особенно характерных явлений, симптомов со стороны гортани, дыхания и сердца. И действительно, все змеиные яды вызывают удушье и ощущение сжимания, вследствие раздражения блуждающего нерва. Все они имеют также одышку и сердечные симптомы.
Найдено было, что змеиные яды вызывают свертывание крови, но вскоре разложение крови достигает такой степени, что она уже теряет свою способность свертываться. Кровь становится жидкою, темною и сочится изо всех отверстий тела. Это дает повод к появлению характерных кровотечений. Кровотечения эти наиболее выражены при Лахезисе и Крота-люсе, меньше при Эляпс, наименьше при Ная. Вы уже видите, в каких болезнях эти яды должны быть целебны: в тяжелых случаях воспаления, при карбункуле, гангрене, адинамических состояниях, лихорадках тифозного типа и пр. Они вызывают желтое окрашивание кожи, но это не желтуха в собственном значении слова и не должно быть смешиваемо с нею. Это желтое окрашивание зависит от разложения крови, а не от проникновения в кожу красящих составных частей желчи, как при желтухе. Этот симптом резче всего выражен при
Кроталюсе. Встречаются также сухость и шероховатость кожи, точно она потеряла свою жизненность, или кожа делается клейкою, что более характерно для Ляхезиса. Выделения зловонны, даже вполне сформированный кал при Ляхезисе издает страшное зловоние. Так как все эти яды ослабляют сердечную деятельность, то при всех них, как характерные явления, бывает слабый пульс, похолодание ног и дрожание, зависящее не от простой нервозности, а от слабости вследствие отравления крови.
Похолодание ног не указывает на прилив крови к голове, как это наблюдается при Белладонне, а зависит от ослабления сердечной деятельности. Сердечные симптомы при Ная очень походят на такие же симптомы Ляхезиса, но в то же время они указывают более на отдаленные последствия поражения сердечных клапанов, тогда как при Ляхезисе получается картина, более соответствующая начальному периоду ревматического поражения сердца. При Ная бывает резко выраженная головная боль во лбу и висках с сердечными симптомами: бурное биение сердца; больной просыпается, задыхаясь от недостатка воздуха. Ная вызывает больше нервных симптомов, чем какой-либо другой змеиный яд. При Белладонне голова бывает горячею, а ноги холодными, потому, что кровь приливает к голове; при змеиных ядах ноги холодеют потому, что сердце слишком слабо для того, чтобы прогнать кровь в периферические части тела.
Все змеиные яды вызывают воспаление клетчатки, поэтому они являются ценными средствами в тех случаях, где воспаление клетчатки развивается в течение тифозной горячки, дифтерита и пр.
При дифтерите Кроталюс был клинически испытан в случаях упорного носового кровотечения. Эляпс заслуживает внимания в случаях кровохаркания, если отхаркиваемая кровь темного цвета и, в особенности, если поражено правое легкое.
Противоядия для этих ядов очень многочисленны. Нет сомнения, что алкоголь является могущественным антагонистом змеиного яда. Замечательно, что лица, укушенные змеями, могут принимать громадное количество алкоголя без того, чтобы появились его обычные физиологические последствия. Можно давать больным виски или водку, в больших количествах, пока не обнаружится собственное действие алкоголя. Д-р Геринг (Hering) рекомендует в качестве противоядия лучистую теплоту: нужно держать укушенное место у огня, чтобы согреть его. Рекомендовали также, в качестве действительных противоядий, нашатырный спирт и марганцовокислое кали.
Lachesis (Ляхезис)
Для лучшего понимания я разберу сначала общие симптомы.
Мы замечаем, что Ляхезис пригоден особенно для тех лиц, которые отличаются особенной чувствительностью поверхности тела .
Даже, когда больной лежит в забытье и вы прикасаетесь к нему, напр., чтобы пощупать пульс, он выказывает признаки беспокойства; в то же время сильное растирание или давление его вовсе не беспокоят. Д-р Геринг (Hering), который первый испытал на себе Ляхезис, никогда не мог переносить сжимание шеи одеждой. Он должен был всегда носить широкие воротнички. Он заметил, что во время опытов с Ляхезис этот симптом беспокоил его сильнее обыкновенного, но он не придавал ему особого значения. Но в последствии симптом этот был много раз подтвержден на практике и оказался верным не только как местный для шеи, но и как общий для всего тела симптом. Объяснение этого факта, повидимому, заключается в том, что Ляхезис вызывает раздражение периферических нервов, почему больной и не может переносить прикосновения или легкого давления. Никаких воспалительных явлений при этом не наблюдается, и потому этот симптом не должно смешивать с воспалительною чувствительностью Аконита, Арники или Белладонны. Такой чувствительности не бывает также при Аписе, который отличается ощущением ломоты, как от ушиба, несколько более резким, чем при Арнике. Она отличается также от чувствительности в области талии после обеда, бывающей при Нукс вомике и Ликоподиуме.
Далее, мы замечаем, что лекарство это поражает преимущественно левую сторону тела. Гомеопатов поднимали на смех за то, что они приписывают лекарствам способность действовать на одну половину тела предпочтительно перед другой. Но уже один тот факт, что и болезни выбирают ту или другую половину тела, достаточен для предположения, что и лекарства могут делать то же самое. Левая половина тела более склонна подвергаться действию лекарств, оказывающих угнетающее влияние, потому что она слабее.
Другая своеобразная черта Ляхезиса, зависящая, вероятно, от действия его на блуждающие нервы, это влияние его на сон. Можно признать за общий симптом Ляхезиса, что больному делается от сна хуже; сон приводит его в состояние ухудшения. Этот последний симптом более выражен, чем первый. Если верно, что Lachesis действует на дыхательные центры и является ослабляющим средством, то мы можем объяснить себе, почему больному делается хуже от сна. Дело в том, что, находясь в состоянии бодрствования, мы имеем некоторый контроль над дыханием, а во сне этот волевой контроль прекращается и тогда-то и проявляется в полной силе ослабляющее действие Lachesis.
Lachesis очень ценное средство в климактерическом периоде для женщин, изнуренных частыми беременностями и тяжелым трудом. В этом изнуренном состоянии наступает внезапное прекращение месячных, после чего больная чувствует себя еще хуже. До климактерического периода она чувствовала себя хуже перед месячными, чем во время месячных. Пульс дрожащий. При этом бывает своеобразная головная боль и неприятные симптомы со стороны психической сферы, доказывающие, что Lachesis в подобных случаях не представляет исключения из того правила, что он действует на изнуренных и ослабленных лиц.
Теперь перейдем к детальному разбору симптомов Lachesis. Прежде всего, разберем психические симптомы. Больной нервен, тревожен, болтлив. Болтливость может сопровождаться сонливостью, но с невозможностью заснуть. Мысли бегут одна за другой так быстро, что больной не может изложить их на бумаге. Он засиживается поздно ночью, так как в это время умственная деятельность необыкновенно повышена. Но этот период возбуждения скоро переходит в противоположное состояние. Ум слабеет, больной соображает с большим трудом; он должен обдумывать, как складывать слова. Sulphur и Lycopodium также имеет этот симптом. Подобно Theridion и отчасти Moschus бывает при этом головокружение, усиливающееся при закрывании глаз или при сидении и лежании. При этом головокружении, дурноте и пр. сравните Lachesis с Theridion. В последнем случае головокружение тоже усиливается при закрывании глаз, но отличие от Lachesis заключается в том, что головокружение, боли и тошнота значительно усиливаются от шума. Оба средства имеют ухудшение боли от солнца. Arsenicum,Acid. Hydrocyanicum, Digitalis, Veratrum album и Camphora сходна с Lachesis по головокружению и дурноте вследствие слабости сердца. Laurocerasus или Acid. hydrocyanicum нужны при продолжительных обмороках; реакция, повидимому, отсутствует; лицо бледно-синее, кожа холодна. Если обморок зависит от присутствия в организме какого-нибудь яда, напр., скарлатинозного, то симптомы остаются те же; сыпь, будучи багровою, при надавливании на нее пальцами, лишь очень медленно принимает прежнюю окраску.
При Digitalis пульс бывает обыкновенно очень медленным, и больной часто жалуется на тошноту и смертельное замирание под ложечкой.
Camphora и Veratrum album имеют похолодение и холодную потную кожу. При последнем средстве лоб холоден и потен, лицо красно, когда больной лежит, но если он поднимается, то бледнеет и падает в обморок; пульс нитевидный. При Camphora тело холодно, как лед, и бывает внезапный обморок, как при Laurocerasus, и хотя больной весь холодеет, он сбрасывает с себя одеяло, как только получит возможность двигаться, даже в бессознательном состоянии.
При дурных последствиях от влияния солнечных лучей сравните Glonoin, Belladonna, Natrum carbonicum и Theridion (см. выше).
Первые два по одутловатому красному лицу, паралитической слабости (Glonoin), бессознательному состоянию и пр., похожи на Lachesis. Все змеиные яды характеризуются тем, что больные не переносят теплой расслабляющей погоды и многие их страдания возвращаются весной и летом. В случае Lachesis, напр., возьмем человека в состоянии опьянения или ослабленного умственным переутомлением. Солнечный жар делает его вялым, слабым, неспособным к труду, вызывает головокружение и, если наступает прилив крови к голове, лицо делается темно-красным и в то же время имеет осунувшийся вид, как у трупа; конечности холодны.
Здесь может потребоваться Camphora, если жизнедеятельность угасает, а обморочные припадки усиливаются и тело делается холодным, как лед, и обливается холодным потом. Как Lachesis, так и Nat rum carbonicum полезны, когда жаркая погода утомляет больного; в этом случае нужно также сравнить Selenium и Natrum muriaticum.
Возвращаясь теперь, после этого краткого отступления, к мозговым симптомам Lachesis, мы замечаем, что бред его имеет вялый, бормочущий характер. В других случаях больной постепенно впадает все в более глубокое забытье; конечности холодеют; руки и тело дрожат. Если попросить больного высунуть язык, то он не может сделать этого сразу: язык не повинуется больному, застревает между зубами и, если он, наконец, высунут, он дрожит и обыкновенно бывает покрытым темно-бурым налетом; на кончике иногда замечаются мелкие пузырьки. Губы трескаются, и из них сочится темная кровь. Болтливость обыкновенно сменяется угнетением и слабостью, подходящими к тифозному состоянию; больной бредит, но бред его не отличается буйным характером, как при Belladonna. На тифозное состояние указывает темный налет на языке; на паралитическое состояние мозга — затруднение при высовывании языка и ущемление последнего зубами.
Эти симптомы указывают на то, что Lachesis является незаменимым средством при тифозной горячке и вообще во всех болезнях тифозного типа. Особенно характерна только что упомянутая нами болтливость. Другим показанием к назначению Lachesis у этих тифозных больных является следующий психический симптом: больным кажется, будто они находятся под влиянием какой-то непреоборимой силы. Обыкновенно бывает понос, характеризующийся ужасной зловонностью испражнений. Это характерное явление для Lachesis и оно встречается также при дифтерите и скарлатине. Даже когда кал во всех других отношениях представляется нормальным, запах от него бывает ужасен. Lachesis иногда может быть полезен также в последних периодах тифозной горячки, когда больной лежит в забытье с отвисшей нижней челюстью и другими симптомами угрожающего паралича мозга.
Теперь поговорим о некоторых средствах, сходных с Lachesis при этих состояниях. Относительно упомянутой уже болтливости сравним Lachesis со Stramonium и Agaricus.
Stramonium отличается от Lachesis краснотой лица и другими признаками сильного мозгового возбуждения.
Mephitis, Actea racemosa и Paris quadrifolia также вызывают болтливость. При Mephitis болтливость бывает, как у пьяного.
При Actea racemosa болтливость обыкновенно находится в связи с задержкою месячных или с родильной горячкою, или является одним из симптомов белой горячки. Lachesis также полезен при этой последней болезни. Actea излечивает бессонницу с мучительною болью в голове, беспрестанную болтовню с перескакиванием от одного предмета к другому; при этом больной имеет потребность двигаться. При Lachesis на первый план выступает дрожание рук, понос и сильное истощение с болтливостью и галлюцинациями.
Paris quadrifolia вызывает болтливость, очень похожую на ту, которая происходит от чая: живая, веселая болтовня.
При этих тифозных типах лихорадки сравните Lachesis с Opium, Hyoscyamus, Arnica, Lucopodium и Rhus toxicodendron.
Opium показан при тифозной лихорадке, при угрожающем параличе мозга, симптомы которого, впрочем, при Opium совсем другие, чем при Lachesis. При Opium, кроме отвисания нижней челюсти, мы замечаем бессознательное состояние, прерывистое дыхание и темный или буро-красный оттенок лица. Чем темнее лицо, тем больше показан Opium. При Lachesis мозговые симптомы являются выражением действия тифозного яда на мозг. При Opium они суть вторичные последствия сильной гиперемии последнего.
Hyoscyamus, пожалуй, больше походит на Lachesis, чем Opium. Здесь мы находим отвисание нижней челюсти, слабость, дрожание и подергивание мышц. Последний симптом обязателен для Hyoscyamus. При этом бывает также хрипящее дыхание, как при Opium, с непроизвольными испражнениями и сильным упадком сил.
Arnica также показан при сильной конгестии (прилив крови) мозга. Бальной лежит в оцепенении с отвисшей нижнею челюстью и устремленным в одну точку взглядом. Лицо темно-красного цвета, моча и кал отходят непроизвольно. Кроме этих симптомов, вы находите, как характерный для Arnica симптом, разбросанные кое-где по телу пятна, неправильной формы, черного и синего цвета — экхимозы.
Lycopodium является дополнением к Lachesis и потому скорее, чем всякое другое средство, показано немедленно вслед за последним. Показанием к назначению Lycopodium служат следующие симптомы: больной лежит в оцепенении с отвисшей нижней челюстью и хрипящим дыханием. Как при вдохе, так и при выдохе слышно хрипение, слизь в горле; глаза устремлены в одну точку и сильно слезятся. Lycopodium является важнейшим средством при угрожающем параличе мозга; этим я хочу сказать, что это средство чаще показано при нем.
Lachesis вызывает головную боль, сильнее всего в области левого глаза, пульсирующего характера, с очень жестокими острыми болями, появляющуюся в климактерическом периоде или после обыкновенной простуды, при чем боль эта утихает, как только появится насморк. Это общее характерное явление: как только появляется отделение, больному делается лучше. Я устранял с помощью Lachesis дисменорею, если при этом бывала головная боль, предшествовавшая этим месячным и утихавшая, как только последние открывались.
При катаральных и ревматических головных болях сравните Mercurius, Cinchona, Pulsatilla и Gelseminum.
Brionia облегчает головную боль, происходящую от задержанного насморка, когда эта боль ухудшается от малейшего сквозняка.
Brionia и Pulsatilla показаны: первая, — когда задержанное катаральное отделение густо и желтого цвета, а вторая, — когда оно густо и зеленого цвета.
Gelseminum требуется при вялости и сонливости больного и невралгических болях от затылка ко лбу и лицу.
Головная боль может происходить от расстройства желудка или кишок, или являться спутницею лихорадок. Больной склонен к приливам крови к голове, с пульсацией в голове, темной краснотой и одутловатостью лица; при этом бывают также все степени забытья — от легкого тумана в голове до полной оцепенелости, сопровождаемые зачастую частичной слепотой, сердцебиением и обмороком. Боли в голове следующего свойства: острое колотье, концентрирующееся у корня носа; в других случаях боли распространяются от скул до ушей. Это направление более характерно. Как параллель с этой стреляющей болью от скулы до уха, можно привести боли, распространяющиеся с головы через глаза и внутрь их. Все это характерные для Lachesis боли. Есть еще один симптом, на который я хочу обратить внимание; он вероятно ревматического происхождения: это боли в голове, спускающиеся вниз на шею и плечо соответственной стороны; они зачастую сопровождаются легкою тугоподвижностью шеи.
Иногда Lachesis показан при более тяжелых заболеваниях головы, напр., при воспалении мозговых оболочек. Острые боли в голове, заставляющие больного вскрикивать; сосочки на языке ясно видны; язык имеет вид земляники; больной вертит головою из стороны в сторону и зарывает ее в подушку. Это средство особенно полезно в тех случаях, когда какая-нибудь высыпь вроде скарлатины или рожи не развилась вполне. Больной в начале очень сонлив, но не может заснуть; кроме того, дрожание или биение сердца; вскоре развивается оцепенелость и больной впадает в забытье, из которого его трудно вывести.
При сильных головных болях, какие бывают при воспалении мозговых оболочек, нужно помнить о сходстве между Lachesis и Belladonna и о том, что они различаются, в сущности, только силою своего действия. Оба эти средства пригодны для воспаления мозговых оболочек вследствие рожи, при скарлатине, апоплексическом ударе и пр.; но Белладонна дает нам картину начального периода этих болезней когда даже при наличии оцепенелости на первый план выступают явления раздражения, а не угнетения.
Так, больной часто вскакивает от своего тяжелого сна, вскрикивает, скрежещет зубами, пробуждается в испуге и пр. Пульс его обыкновенно напряжен и лицо ярко-красного, а при более сильной гиперемии, темно-красного или багрового цвета. Если есть сыпь, напр., при скарлатине, то она красного цвета, даже когда она бывает рассеяна, и упадок жизненных сил не достигает такой степени, чтобы конечности холодели, сыпь становилась синеватою и в подкожной клетчатке появилась инфильтрация, угрожающая перейти в злокачественное нагноение, как это бывает при Lachesis. Часто, впрочем, после употребления Belladonna мы еще встречаем явления истощение мозга, отравления крови или угрожающего паралича, требующие назначения Ляхезиса. Больной все еще вскрикивает во сне или просыпается в испуге, язык все еще покрыт возвышенными сосочками, голова горяча и лицо красно, но пульс становится чаще и слабее; ноги холодеют, замечается неправильное распределение теплоты по поверхности тела, расстройство сознания становится более глубоким; сонливость постепенно усиливается, воспаленная часть или сыпь, смотря по данному случаю, принимают синеватый оттенок — все это служит показанием для Ляхезиса.
Разбирая действие Lachesis на органы чувств, мы замечаем, прежде всего, что он поражает глаза, вызывая неясность зрения, темные пятна перед глазами, временную внезапную слепоту, чувство обморока, сердцебиение, нервное дрожание. Lachesis является одним из главных средств при помрачении зрения, при признаке заболевания сердца, и головокружении. С большим успехом употребляется при заболевании сетчатки. Здесь он действует очень хорошо, вызывая всасывание крови.
Ближайшими к Lachesis средствами при болезнях сетчатки являются Crotalus, Phosphorus и Arnica.
Золотушное воспаление глаз требует назначения Lachesis, когда симптомы резко ухудшаются после сна. При этом бывает сильная светобоязнь и боли жгучего, колющего, стреляющего характера, отдающие в виски, темя и затылок, а также зуд и щекотание в глазах и веках, ухудшающиеся от прикосновения. Зрение туманно и перед глазами летают черные мушки.
Crotalus может понадобиться при воспалении роговицы, если есть режущие боли вокруг глаз, опухание век по утрам и ресничная невралгия, с такими же режущими болями, с ухудшением во время месячных.
При болезнях ушей Lachesis помогает от различных форм звона в ушах. Отделение ушной среды увеличивается и она становится вязкою и вонючею. Между сосцевидным отростком и ухом образуется болезненная опухоль (боли пульсирующего характера), мешающая движениям головы. Здесь вы можете сравнить Acidum nitricum, Capsicum, Aurum, Hepar и Silicea.
Elaps и Crotalus подобно Lachesis действуют на уши. Первый вызывает катар со скоплением в ушах темной серы, звон в ушах и течь из ушей. Это выделение желтовато-зеленого цвета, жидкое и кровянистое.
Crotalus вызывает ощущение закладывания ушей, сильнее в правом ухе, с таким ощущением, точно горячая ушная сера вытекает из ушей.
При опухании лица сравните: Apis, Belladonna, Arsenicum, Lycopodium, Hyocyamus, Rhus toxicodendron, Pulsatilla, Stramonium, Kali carbonicum и Phosphorus.
При мертвенном, бледном или землистом цвете лица: Arsenicum, Bufo, Lycopodium, Carbo veget., Rhus tox.. Cinchona, Phosphorus и Acidum phosphoricum.
При синих кругах под глазами: Arsenicum, Cuprum, Phosphorus, Secale cornytum и Veratrum album, Sulphur, Opium, Nux moschata.
При лицевых судорогах: Nux vomica, Hyoscyamus, Belladonna, Acid. hydrocyanicum, Lycopodium, Cicuta, Camphora, Phytolacca, Arsenicum.
Apis, Arsenicum и Kali carbon. сходны по отношению к одутловатости лица, даже без красноты. При первом бывает также зуд и ощущение тугодвижимости в веках. При втором отек наиболее резко выражен в области глаз, переносицы и лба (также при Natrum arsenicos.); при Kali carb. наблюдается известное мешкообразное вздутие верхних век, а также внезапное опухание щек.
По отношению к выражению и цвету лица и пр. Arsenicum имеет большее сходство со змеиными ядами. При нем страх и боль выражаются несколько большим беспокойством, раздражительностью и пр., и лицо имеет большее сходство с Гиппократовским, с заострившимися чертами, ввалившимися глазами и холодным потом, чем при Lachesis. Если лицо желтого или землистого цвета, оно имеет кахектический вид. Если есть на лице симптомы судорожного сжатия челюстей, больной лежит бледный, точно мертвый, но тело сохраняет свою теплоту. Внезапно больной просыпается и у него начинаются жесткие судорога, а затем он снова впадает в прежнее состояние каталепсии. Глаза приоткрыты, на соединительной оболочке их скопляется слизь.
При Lycopodium лицо бывает желтого цвета, изборожденное глубокими морщинами, отчего оно кажется удлинившимся. Судорожные движения бывают одиночными. При всех опытах с этим средством наблюдалось чередование сокращения и расслабления мышц. На лице вы замечаете: высовывание и втягивание обратно языка, спазматическое дрожание личных мышц, попеременное поднимание кверху и опускание книзу углов рта, поочередное сжатие и расширение ноздрей. Глаза полуоткрыты и покрыты слизью.
Phosphorus имеет бледное лицо, отличающееся своим землистым, малокровным видом. Это нужно помнить, так как при этом средстве, как и при змеиных ядах, бывает одутловатое или осунувшееся лицо, синие круги под глазами и посинение губ.
Hyoscyamus очень похож на Lachesis по выражению лица и по судорожным явлениям. Лицо имеет тупое или пьяное выражение, искажено или посинело, или опухшее, буро-красное; вздрагивания; замечаются подергивания отдельных групп мышц. Перед приступами появляется голод.
Stramonium легко распознается по опухшему, одутловатому лицу, испугу при пробуждении, возобновлению спазмов от света, по сморщенному мрачному выражению лица и наморщиванию лба.
Acid. hydrocyanicum близко подходит по судорожным явлениям и по цвету лица. Как и при Elaps, при нем бывает ясно слышное переливание жидкости в желудке, но при Elaps оно зависит от спазмодического сокращения сфинктеров с последующим внезапным расслаблением их. Во время судорог поверхность тела при Acid. hydrocyanicum синевато-бледная и судороги поражают мышцы лица, спины и челюсти. Вокруг по телу пробегает, точно электрический ток, от головы к ногам и затем начинаются судороги.
Здесь это средство больше похоже на Cicuta и Helloborus, чем на Lachesis. Но Cicuta, как и змеиные яды, имеет сильное затруднение дыхания, вследствие спазма, и больше, чем всякое другое средство, вызывает устремление взгляда в одну точку; спазм сопровождается несоразмерно большою слабостью.
Camphora легко отличается от Lachesis похолодением тела и отвисанием нижней губы вниз, так что обнажаются зубы.
Lachesis показан при роже лица. Характерно, что болезнь бывает резче выражена на левой стороне. Лицо вначале может быть ярко-красным, но вскоре оно принимает темный синеватый оттенок. При этом бывает значительная инфильтрация подкожной клетчатки, так что глаз соответственной стороны закрывается. Характерны также синюшность лица и сопутствующая этому слабость. Даже с самого начала, когда кожа еще красна, пульс, хотя и учащенный, становится слабым, ноги холодеют и развивается сочувственное заболевание головы, так что больной вскоре становится сонливым, появляется бормочущий бред или противоположное ему состояние возбуждения; упомянутая выше болтливость также бывает налицо.
Вы должны уметь отличать случаи рожи, где показан Lachesis, от тех, где нужны сходные с последним лекарства, между прочим Belladonna. При ранних симптомах между Belladonna и Lachesis нет ничего общего. Но когда воспаление достигает такой силы, что опухшее лицо становится синевато-красным, когда угрожает омертвение или когда поражается мозг, тогда диференцировка этих двух средств становится необходимою. При обоих голова бывает горяча, а ноги холодны; есть бред, сухость языка и пр. Но Lachesis подходит, когда мозговые симптомы не уступают Белладонне, когда возбуждение сменяется забытьем с бормотанием, когда пульс слаб и скор и похолодение тела можно с большим правом приписать упадку сил, чем приливу крови к голове.
Crotalus находится в том же отношении к Belladonna.
Apis mellifica показан при роже, когда больное место обнаруживает наклонность к отеку. Если поражено лицо, веки принимают вид водянистых мешков. Лицо обыкновенно светло-красного или темно-багрового цвета, но никогда не принимает глубокого синевато-черного оттенка, как при Lachesis.
При одних и тех же изменениях в пораженном мозге нервное раздражение от пчелиного яда является совершенно иным, чем при его аналогах; это неугомонное нервное состояние и волнение, которое лишает больного сна, хотя ему хочется спать.
Rhus toxicodendron пригоден при пузырчатой форме рожи. Больной сонлив, как при Lachesis, на лице появляются мелкие пузыри, лицо темно-красного цвета, а не темно-синего, как при Lachesis, и не багрового, как в резком случае Apis.
Если в случае Lachesis образуются пузырьки, они быстро наполняются гноем; говоря относительно, при Rhus на первый план выступает нагноение и жгуче-колючий зуд; а при Lachesis воспаление с синевато-красным цветом и наклонностью к омертвению.
Euphorbium также заслуживает вашего внимания, так как он вызывает омертвение с рожею, помрачение зрения и пр. Правая щека багрового или темно-красного цвета; появляются пузырьки величиною с горошинку, наполненные желтою жидкостью. Боли сверлящего, грызущего характера, отдающие от десны в ухо, с зудом и ползанием мурашек, когда боли утихают.
Lachesis может быть показан при лицевой боли, когда она хуже на левой стороне и когда есть рвущие боли в глазнице и сверлящие боли около скуловой кости. Бред появляется, как только больной закрывает глаза.
Зубы гниют и крошатся. Дергающие боли в деснах, которые опухают и принимают синеватую окраску. Lachesis с успехом употребляется при periodentittis (воспаление надкостницы зуба) и абсцессах у корня запломбированного зуба, как и Mercurius, Hepar и Silicea.
Из всех этих средств ближе всего подходит к Lachesis Mercurius, который также доставляет облегчение при порче зуба и воспалении десен, с нарывом в корне. Полагают, что он имеет прямое действие на дентин. Боли рвущего и пульсирующего характера и стреляют в лицо и уши. При Lachesis десна опухши, темно-красного иди багрового цвета или она напряжена и горяча и точно хочет лопнуть. При Mercurius замечается резкое ухудшение от теплоты постели. Lachesis зачастую дается вслед за ним или сразу, если больной имел перед этим слюноотделение. Десны только при Mercurius бывают темными с белыми краями.
При стоматитах, афтах и пр., Lachesis нужно сравнить с Baptisia, Add. nitricum. Add. muriaticum, Arsen icum и Apis, тогда как к Mercurius ближе подходит Carbo veget., Straphysagria, Kali chloricum, Lodium, Acid. nitricum.
Baptisia имеет просачивание крови из десен, которые выглядят темно-красными или багровыми, зловоние изо рта, зловонные испражнения, словом, очень близко подходит к Lachesis. Оба эти средства показаны при stomacace, осложняющей последний период чахотки. Различие между ними устанавливается на основании общих симптомов, а именно: язык при первом бывает желтым или бурым по средине и красным, блестящим по краям; при последнем он бывает красным, сухим и блестящим, особенно на кончике; кончик и бока его покрыты пузырьками.
Acid. nitricum вызывает отделение едкой слюны, колющие боли во рту, точно от осколка кости; афты и десна обыкновенно белесоваты; попадаются места, обнаженные от эпителия, со стреляющими болями.
Acid muriaticum представляет глубокие, синеватые язвы, с темными краями; слизистая оболочка местами обнажена от эпителия, при чем эти места покрываются афтами.
Arsenicum очень сильно похож на Ляхезис, имея синюшные, кровоточащие десны и сопровождается беспокойством, побуждающим больного двигаться, несмотря на слабость. При антоновом огне полости рта (gangraena oris) он причиняет сильную боль и жар во рту; оба средства имеют синеватые или черные, грязные язвы. При Arsenicum более резко выступает раздражительность мозга.
Apis имеет пузырьки по краям языка или группами. Рот обыкновенно розово-красного цвета, опухший, с резкими колющими болями; края языка, как и весь рот вообще, кажутся ошпаренными.
Carbo veget., Staphysagria, Acidum Sulphuricum более подходят к Mercurius, десны белы, губчаты, изъязвлены, реже багровы.
Staphysagria может вызвать синевато-красные или желтые язвы; она особенно полезна после злоупотребления ртутью или у сифилитиков при общей слабости, на которую указывают осунувшееся лицо, синие круги под глазами и пр.
Acid. Sulphuricum требуется следующими симптомами: сильная слабость, желтовато-белые десны, желтая кожа, больной нервен, тороплив и постоянно жалуется на дрожание, которое, однако, не замечается посторонними.
Acid. salicylicum причиняет обыкновенно раковидные язвы с жгучим саднеиием и зловонным запахом выдыхаемого воздуха.
При Lycopodium эти язвы являются около уздечки языка, при Lachesis они сидят на кончике языка, а при Add. nitric., Phytolacca и Natrum hypochlor. на внутренней поверхности щек.
Phytolacca имеет некоторое сходство с Lachesis как в этих случаях, так и при болезнях горла (см. ниже). Оба причиняют сильную слабость, неясность зрения, осунувшееся лицо, синеву под глазами, рот болит, язык покрыт по краям пузырьками, кончик его красен, небо болезненно; обильное слюнотечение. Phytolacca отличается сильною болью у корня языка при глотании.
Эти боли составляют часть той ломоты и разбитости, которая распространяется при этом средстве на все тело.
Helleborus вызывает раковидные язвы во рту, но язвы желтоваты с поднятыми краями.
Возвращаясь к порче зубов, заметим, что Kreosotum излечивает зубные боли в левой стороне лица; зубы быстро разрушаются, десны кровоточат; кровь темного цвета; сопутствующие лицевые боли жгучего характера, и больной раздражителен, нервен и даже, как это бывает у детей, подвержен судорогам.
Thuja вызывает порчу зубов как раз у края десен, при чем коронка зуба остается, по-видимому, здоровой. Десны с темно-красными полосками. Зубы желтеют и крошатся.

3-я лекция. Ляхезис (продолжение)

Теперь мы переходим к действию Lachesis на нос, горло и грудь, и к вызываемым им катарам этих органов.
Lachesis вызывает носовой катар, водянистое истечение из носа, зачастую предшествуемое дергающею головною болью, хуже в левом виске и лбу, облегчающеюся, как только начнется насморк. При этом насморке бывает иногда высыпание пузырьков около носа, краснота, одутловатость лица и век, подирание по коже, сердцебиение и сильное расслабление всего организма; поэтому Lachesis пригоден для простуды, схваченной при расслабляющей погоде, напр., весною. Lachesis полезен также при зловонном насморке меркуриального или сифилитического происхождения. Здесь вы можете сравнить Kali bichromicum, которое хорошо действует вслед за Lachesis, также Acid. nitricum, Mercurius и Lac. caninum.
Простуда может захватить и горло, и тогда мы находим увеличение миндалин, особенно левой, с которой воспаление затем уже переходит на правую. Горло при исследовании оказывается имеющим синевато-красный цвет, но не розовый или ярко-красный, и больной жалуется на частое ощущение сжимания, как будто горло внезапно закрывается или точно в горле сидит комок, который больной должен постоянно проглатывать, хотя он часто снова возвращается на свое место. Горло снаружи крайне чувствительно к прикосновению. Если миндалины не переходят в нагноение, то больной получает облегчение от глотания твердой пищи, тогда как проглатывание жидкостей и слюны усиливает его страдания .
Простуда может спуститься еще ниже и захватить бронхи, при чем появляется особый ряд симптомов. Больной страдает от щекочущего, раздражающего кашля, который появляется преимущественно при засыпании больного и лишает его сна.
Но предположим, что рассматриваемые нами области поражаются более серьезным заболеванием, напр., дифтеритом. Lachesis может быть пригоден и в этих случаях. Симптомы, на основании которых вы приписываете Lachesis в подобного рода случаях, большею частью уже приведены мною выше; к ним я прибавлю здесь еще следующее. Выделение из носа жидко, имеет недоброкачественный вид, вызывает изъязвления — опасный объективный симптом дифтерита. Горло, более темно-красного цвета, чем при обыкновенном катаре. Дифтеритных пленок больше на левой миндалине или замечается наклонность болезни переходить с левой стороны на правую. Рано развивается то гангренозное состояние, которое характерно для тяжелого дифтерита, появляется зловонное дыхание и опасность общего заражения организма. Ткани, окружающие гортань, часто до того инфильтрованы, что появляется опухание желез на шее и даже шейной клетчатки. Опухоль может быть столь значительной, что шея сливается с подбородком и грудью.
Лимфатические железы сильно опухают, имеют темно-багровый цвет и угрожают нагноением. Если образуется гной, то он не бывает доброкачественным. Ребенок сонлив, даже когда лихорадит; сердцебиение хотя и учащенно, но значительно ослаблено, на что указывают слабость и похолодение конечностей. Такова форма дифтерита, при которой вы можете ожидать большой пользы от употребления Lachesis. Дифтерит может захватить гортань, и Lachesis все-таки показан. Из этого вы не должны заключить, что Lachesis является специфическим средством против дифтерита гортани, но он может потребоваться, когда есть налицо указанные мною характерные симптомы; больной просыпается от сна в удушье и имеет дифтеритичный, крупозный кашель.
Crotalus и Naja подобно Lachesis приносит облечение при дифтерите. Первое назначалось при упорном носовом кровотечении; кровь сочится из слизистой оболочки носовой полости и через задние носовые отверстия попадает в рот.
Naja помогала в случаях дифтерита гортани, совершенно однородных с Lachesis; больной хватается за горло с ощущением удушья; зев темно-красного цвета, зловоние изо рта, короткий, хриплый кашель с ощущением саднения в гортани и верхней части дыхательного горла.
Lac. caninum при дифтерите очень похож на Lachesis. To же самое можно сказать и про Lycopodium. При последнем средстве бывает ухудшение симптомов от 4 до 8 часов пополудни. Больше всего поражается правая сторона. Ребенок просыпается в испуге, упрямится и капризничает.
Apis отличается отеком горла, колющими болями; пузырьками на краях языка и пр.
Далее, Lachesis оказывает большие услуги при болезнях легких. Мы можем употреблять его при астме в случае наличия одного или нескольких из следующих симптомов. Больной просыпается в приступе астмы и не переносит ни малейшего сжимания шеи или груди; приступ оканчивается отхаркиванием небольшого количества водянистой мокроты, что приносит большое облегчение.
Последний симптом при астме характерен для Lachesis, но на него до сих пор не обращали должного внимания. Мне удавалось устранять этим средством приступы астмы на несколько месяцев.
При воспалении легких Lachesis может быть полезен, но не в начальных стадиях болезни. В испытаниях Lachesis нет никаких данных, доказывающих, что он может быть полезен при воспалении легких. Он не причиняет ни переполнения легких кровью, ни лихорадки, ни отложения фибринозного выпота. Но он может потребоваться в более поздних периодах болезни, когда последняя принимает тифозный характер, особенно когда в легком образуется абсцесс. Появляются и мозговые симптомы, как-то: тихий бред с бормотаньем, галлюцинации и др. Мокрота пенистая, с примесью крови, или гнойная; больной буквально обливается потом.
Sulphur может быть лучшим средством для предупреждения нагноения, если нет тифозных симптомов; но его не следует назначать в том случае, если на почве воспаления легких развилась бугорчатка. Назначать Sulphur в подобном случае все равно, что дать толчок бегущему вниз с горы человеку, — это только ускорит роковую развязку.
При грудных болезнях большую услугу оказывает иногда Elaps. При нем поражается больше правое, чем левое, легкое, в котором по утрам бывает довольно сильная боль, мешающая больному вставать с постели. Обе верхушки поражены. После питья бывает в груди ощущение холода. Кашель сопровождается сильными болями в груди, сильнее всего в правой верхушке, точно она разрывается; мокрота состоит из черной крови. Elaps вызывает также ощущение сжимания сердца.
Lachesis можно давать при чахотке, но не с целью излечения, а для облегчения больного. Он пригоден в том случае, когда во время тифозной горячки или воспаления легких произошло образование бугорков в легких. Вы можете употреблять его в поздних периодах бугорчатки легких, когда у больного есть кашель с позывами на рвоту, не дающий ему спать и оканчивающийся отхаркиванием густой зеленоватой слизисто-гнойной мокроты; при этом больной больше давится, чем откашливает мокроту; больной сильно потеет по ночам, при чем пот наиболее обилен на шее, плечах и груди; силы больного истощены, и пульс указывает на крайний упадок их.
Теперь обратим наше внимание на пищеварительный канал, начиная со рта. О языке было уже сказано при разборе тифозного состояния. Lachesis полезен при слабости пищеварения у больных, которые, путем ли нецелесообразного образа жизни или путем злоупотребления ртутью, хинином или спиртными напитками до того ослабили свой желудок, что даже самая легкая пища плохо переваривается. Особенно плохо переносятся кислоты, хотя и самая легкая пища уже вызывает чувство тяжести после еды. Иногда сверлящая боль утихает во время или сейчас же после еды, но вскоре появляются ощущение тяжести и нытья и другие симптомы расстройства пищеварения. Больному хочется, напр., устриц, которые зачастую не переносятся им.
Печень поражается Lachesis. Как и все змеиные яды, он вызывает желтуху с ее обычными симптомами; даже когда образуется нарыв, значение Lachesis не утрачивается, в случае наличия болезненности при давлении, хотя бы от платья, и глубокого дерганья в правом боку.
Кишечные симптомы немногочисленны, но важны. Мы находим, что Lachesis причиняет понос, зловонные водянистые испражнения, а еще чаще запор с указанной уже выше особенностью кала. Особенно полезен Lachesis при хроническом поносе с сильною слабостью и ухудшением к весне. Язык гладкий, красный и блестящий (такой точно язык бывает при Kali bichromicum). Живот вздут.
Больному хуже от вина и кислот. Талия больного очень чувствительна к прикосновению. При этой форме несварения желудка (диспепсии) Lachesis очень похож на Нераr. При последнем, впрочем, употребление пряностей доставляет большое облегчение.
При Нераr самая легкая пища не переносится. Хороший аппетит бывает редко. Как бы чувствуя инстинктивно, что может "подкрепить" желудок, больной выражает потребность в пряностях и вине. Еда облегчает чувство слабости, но как только начинается слабый и неполный процесс пищеварения, пища становится в тягость больному. Кишки действуют очень вяло, даже при мягких испражнениях.
Cinchona также ослабляет пищеварение и вызывает сильную слабость и вялость после обеда. При ней бывает непреодолимое желание есть кофейные бобы. Фрукты вызывают понос с брожением в кишках.
Кишечные выделения, равно как и ветры, зловонны; испражнения желты, водянисты, содержат непереваренную пищу. Но резкое ухудшение к ночи, после обеда, оканчивающееся упадком сил, при Lachesis вовсе не наблюдается. При кровавом поносе и пр., при гнилостных или гангренозных изменениях выбор становится более затруднительным. При обоих средствах бывают трупный запах от испражнений, имеющих шоколадный цвет, похолодение конечностей и сильная слабость. И хотя Cinchona гораздо более подходит в том случае, если болезнь малярийного происхождения, но такое осложнение отнюдь не противопоказует Lachesis. Сходство между этими двумя средствами проявляется также и в нервной раздражительности, болезненности от легкого прикосновения, чувствительности под ложечкой и стеснения от одежды, бывающих при обоих средствах. Но причина этих явлений при Cinchona кроется в повышении общей чувствительности, а при Lachesis в общей вялости, с гиперестезией кожных нервов. Первая пригодна, когда вслед за сильным, быстро истощающим воспалением появляется зловонное отделение, или когда частота и количество испражнений ослабили организм и способствовали упадку всех его функций. Если есть налицо симптомы изнурительной лихорадки, то выбор становится более верным. Кроме того, мы должны осведомиться об остальных симптомах Cinchona, а именно анемии, бледности, звоне в ушах, легких обмороках и пр.
Mercurius представляет много сходства с Lachesis. Последний зачастую дается вслед за первым и является также противоядием против злоупотребления ртутью. При этом бывает потеря аппетита, обложенный язык, тошнота, стеснение и чувствительность под ложечкой. Надавливание на подложечную ямку причиняет сильную дурноту, тяжесть в желудке даже после умеренного употребления вполне удобоваримой пищи. Область желудка и обоих подреберий не выносит давления от платья. Больной не может лежать на правом боку. Если больной ипохондрик, то он подозрителен, тревожится и беспокоится ночью, сосудистая система отличается легкой возбудимостью; больной легко потеет. Этот эретизм (раздражительность) является прямою противоположностью торпидности (вялости), замечаемой при Lachesis.
При воспалениях с нагноением в брюшной полости, напр., при тифлите (воспаление слепой кишки), полезны оба эти средства и хорошо действуют друг после друга. Симптомы Mercurius: недоставляющий облегчения пот; испражнения клейки, или сильное жиление при испражнении или без него. Lachesis заменяет его, когда симптомы угрожают принять тифозный характер. Больной может лежать только на спине с притянутыми к туловищу коленями; если он поворачивается на левый бок, в животе у него катается точно шар.
Далее, Mercurius имеет упорные тенезмы прямой кишки и выпячивание прямой кишки, которая выглядит воспаленною и почерневшею; при Lachesis резче выступает спазмодический характер тенезмов, с сокращением заднепроходного жома, вызывающим ущемление выпавшей прямой кишки. При обоих средствах мы имеет хронический запор. Первое средство вызывает также сильный позыв на стул, с тягучими или крошащимися испражнениями; озноб во время испражнения.
Arsenicum усиливает слабость пищеварительных органов и всего организма, о которой мы упоминали при только что разобранных средствах. Всякое напряжение вызывает обморок. Вкус теряется или делается горьким, кислым и гнилым. Желудок кажется опухшим, точно он полон воды. Больному хочется кислого и кофе; последнее при Lachesis переносится хорошо. Нет ни одного средства, которое давало бы более полную картину подострого гастрита, чем Arsenicum: изжога, красный шершавый язык, тоска и боль после еды, частая тошнота, зачастую периодическая (в 12 час. ночи), сопровождаемая сильным упадком сил.
Рвота бывает разнообразною, но отличается от желчной, клейкой и кровянистой рвоты Lachesis своим неправильным судорожным характером, указывающим на раздражительность желудка. Lachesis пригоден при нервной слабости и дрожании у пьяниц; спазмы желудка, спазмодические сокращения, облегченные на некоторое время едою; рвота желчью и слизью; Arsenicum же годится при жгучих периодических болях, с кислою едкою рвотою и жестокою жаждою, при чем выпитая вода извергается обратно рвотою.
Cadmium sulf.- тошнота, желтоватая или черная рвота, солоноватая прогорклая отрыжка, холодный пот на лице, резь в желудке; резь в нижней части кишечника, судороги после пива. Оба средства вызывают резкую чувствительность при дотрагивании до области желудка или по всему животу или рассеянные кое-где по опухшему животу со жгучей болью (peretonitis), зловонные, кровянистые испражнения шоколадного цвета, как при дизентерии, со схватками и резью в кишках. Но при Arsenicum больной больше стонет и жалуется, беспокойно вертится, несмотря на боли. Сжимание кишок настолько мучительно, что больной не может стоять, катается от боли и считает себя близким к смерти. Сильнейшая чувствительность под ложечкою указывает на острое воспаление в более резкой степени, чем та, которая требует Lachesis. При рвоте во время желтой лихорадки при Lachesis бывает, кроме того, бурый налет на зубах и чувствительность живота.
Arsenicum имеет также очень болезненное спазмодическое выпячивание прямой кишки; потуги со жгучими болями; геморройные шишки, особенно у пьяниц; во время испражнения они выпячиваются и при этом появляется ощущение жжения. Кал темного цвета, зловонен, иногда отходит непроизвольно: отхождение его сопровождается сильною слабостью и ознобом. При Lachesis же тенезмы прямой кишки слабее, и все страдание зависит от сокращения заднего прохода, что не бывает при первом средстве. При Arsenicum, кроме того, испражнения отличаются своею едкостью и вызывают ссадины и саднение заднего прохода.
При изъязвлении кишок с наклонностью к частичному омертвению, со зловонным, гнойным или кровянистым выделением, эти два средства очень близки между собой.
Carbo vegetabilis походит на Lachesis по слабости пищеварения и по жалобам пьяниц, по удушью от скопления газов, сжиманию пищевода, тесноте от платья вокруг талии, зловонным, кровянистым, разложившимся, гнойным испражнениям, коллапсу и пр. При этом больному очень хочется кофе, но оно не облегчает его. Молоко не переносится при обоих средствах, но только при Lachesis больного тянет к молоку.
При Carbo veg. бывает ухудшение от жирной пищи, испорченного мяса, рыбы, устриц, от пищи, вызывающей развитие газов, мороженого, уксуса и кислой капусты, особенно от последней, так как она вызывает сильный метеоризм. Отрыжка кислая, прогорклая. При обоих средствах вздутие от газов облегчается от отрыжки, а при Lachesis облегчается также и дурнота. При Carbo veget. это выражается уменьшением вздутия и поднятия кверху диафрагмы; при Lachesis облегчение наступает после отрыжки, которая, кажется, вот-вот задушит больного; отрыжка появляется быстро и вызывает вечное для Lachesis сжимание горла; последнее средство имеет также пустую отрыжку, которая усиливает боли.
Carboveg. имеет тяжесть, полноту, сонливость после еды, с таким переполнением живота, что он точно хочет лопнуть. Жжение в желудке также усиливается. Эта тяжесть очень характерна и проявляется как в животе, который точно отвисает от тяжести вниз, так и в голове, которая кажется налитою свинцом. Жжение сопровождается щекотанием в горле. При Lachesis полнота и давление имеют такой характер, точно в животе лежит груз, и чувство пресыщения вызывает угнетенное состояние, больной чувствует себя вынужденным стоять спокойно или ходить с большою осторожностью. Это ощущение комка или камня составляет, конечно, часть стеснения, о котором мы упоминали раньше несколько раз, как об очень характерном для Lachesis симптоме. При Carbo veg. газы сличаются прогорклым, гнилым запахом или, если они отходят через задний проход, то они представляются жгучими, влажными, зловонными. Скопление газов с жжением является причиною многих симптомов и в большем числе, чем при Lachesis. Оно вызывает также напирание на мочевой пузырь и крестцовую область.
Тенезм прямой кишки резче всего выражен при Carbo veg., а сжимание заднего прохода при Lachesis. От последнего симптома зависит указанный вами выше позыв на низ, тогда как при Carbo veg. позыв на низ бесплоден вследствие давления газов. При обоих бывают синеватые, выпячивающиеся геморроидальные шишки, как это случается после хорошей выпивки. В этом сжатии заднего прохода заключается разница между этими средствами, но есть она также и в головной боли и поносе. При обоих бывает дергающая головная боль, но при Carbo veg. больше выступает на первый план тяжесть головы и понос жидок.
При тифозных формах, все равно, зависят ли они от какого-либо специфического яда, или перитонита, дизентерии и т.п., Carbo veg. дает более полную картину коллапса, тогда как при Lachesis сердечная слабость, сонливость, похолодение конечностей и пр. указывают на упадок сил; но при этом больной не так близок к смерти, как при следующих симптомах, принадлежащих Carbo veg.: тимпанит, похолодение ног, особенно до колен; пульс нитевидный; дыхание холодное; отсутствие выделений из кишечника или непроизвольный, гнилой, кровянистый, гнойной понос.
Graphitis имеет тоску, меланхолию; на кончике языка пузырьки; ощущение комка в левой стороне горла, и пища проходит через это место, невидимому, с трудом; при проглатывании слюны судорожные позывы на рвоту; сокращение пищевода в направлении к гортани; больной после еды должен расстегнуться; боль в желудке облегчается после еды; хронический катар желудка, особенно после злоупотребления спиртными напитками; ощущение комка в желудке; вздутие живота газами, с приливом крови к голове; зловонные газы. Сон больного нарушается приступами удушья, заставляющими его вскакивать с постели и съесть что-нибудь. Зловонные испражнения.
Это средство вызывает большее скопление газов, чем Lachesis. Желудочные боли имеют жгучий и режущий характер; ощущение комка в желудке, с постоянным биением; прогорклая изжога. Приступы удушья обыкновенно ухудшаются около 12 часов ночи, а не во время или после сна в любой час дня. При засыпании чувствуется сжимание в груди, а не в горле, как при Lachesis.
Зловонные испражнения представляются полупереваренными, темными, кашицеобразными, что указывает на неполное пищеварение, столь характерное для разбираемого нами средства.
Есть некоторое сходство в конституционных симптомах Графита и Lachesis, так как оба они годятся для флегматиков.
Отличительные симптомы первого суть: больной жирен, зябнет и страдает запорами, кожа герпетическая, грубая, склонна к тресканию и просачивается липкой сукровицей.
Кроме некоторых сходных с Lachesis симптомов . Graphitis обладает также сходством с Arsenicum, Nux vomica и Lycopodium. На первые два средства он похож гастральгией и катаром желудка, на последнее — скоплением газов.
Acid. Sulphuricum (серная кислота) несколько походит на змеиные яды, особенно при страданиях пьяниц. На первый план, впрочем, выступает ее разъедающее действие, проявляющееся в жестком воспалении пищеварительного канала. Но поражение нервной системы таково, что некоторые симптомы выглядят похожими на Lachesis, напр., чувствительность под ложечкой, стягивающее ощущение в кишках, резь, колики, перекручивание и смертельная тошнота, дрожание, бледность лица, предчувствие; дрожащий пульс; судороги в гортани; больной не может глотать; сужение пищевода; сильная слабость и пр. При обоих одинаково бывает стремление к водке.
Acidum Sulphuricum действует хорошо, когда больной слаб, истощен и жалуется на дрожание, которое представляется, однако, более субъективным, чем объективным. Больной тревожен и беспокоен и делает все крайне торопливо. Лицо бледно и иногда на нем появляются сухие сморщенные пятна, особенно, когда усиливается геморрой. Отрыжка кислая. Желудок кажется расслабленным и холодным. Вино может временно успокаивать, но от спиртных напитков делается хуже, как и при Lachesis. Характерным для Add. Sulphuricum является то обстоятельство, что желудок извергает обратно холодную воду, если к ней прибавлено водки.
Брюшные мышцы судорожно сокращаются; испражнения желтого цвета, как при Lachesis, но имеют рубленый и клейкий вид.
Водянистый понос очень зловонен. Геморроидальные шишки влажны, горят и могут мешать испражнению.
Так как серная кислота вызывает образование крупозного налета, то ее вместе с Lachesis не следует забывать в тех случаях, когда испражнения указывают на крупозное воспаление кишечника. Она похожа также на Elaps, питье вызывает ощущение холода в желудке, но только при первой бывает облегчение от примеси спирта.
Colchicum заслуживает упоминания здесь, так как он подобно Lachesis вызывает похолодение или ощущение холода в желудке (Elaps), стеснение от платья, жжение в желудке, рвоту и понос, спазмы заднепроходного жома, позыв на низ, зловонные ветры, зловонный понос, чувствительность к малейшему прикосновению, очень сильное истощение, медленное дыхание и слабый пульс. При этом обыкновенно бывает тошнота, усиливающаяся от запаха пищи; если больной сидит или лежит очень спокойно, рвота прекращается (как и при Veratrum). Органы чувств очень обострены: яркий свет, прикосновение или сильный запах раздражают бального (как при Nux vomica). Рвота и понос, как при холере: заднепроходный жом сокращается после каждого испражнения и вызывает бесплодный позыв на низ. Итак, сходство заключается преимущественно в чувствительности к прикосновению и сокращении запирающих мышц со слабостью, а остальные симптомы настолько различны, что делают выбор легким (см. ниже).
При холере Lachesis употреблялся, когда рвота возобновлялась при малейшем движении и тошнота сопровождалась сильным слюноотделением. Так как этот же симптом бывает и при Colchicum, то выбор делается на основании остальных показаний.
При рефлекторных раздражениях, напр., судорогах, с разновидными клейкими испражнениями и вращением головы у детей во время прорезывания зубов Colchicum походит на Podophyllum.
Belladonna, Lachesis, Rhus toxic, и Baptisia составляют группу лекарств, пригодных при воспалении брюшины, кишок и т.д.
Belladonna отличается от всех остальных средств по характеру воспаления. Остальные средства нужны тоща, когда воспаление принимает астенический характер. Lachesis дается вслед за Belladonna, когда, особенно у детей, страдающих воспалительным поносом, внезапно появляется запор со вздутием и болезненностью живота, особенно в одном месте, или если появляется нагноение и Mercurius не имеет успеха, или же если угрожает омертвение.
Rhustoxic, имеет сонливость при высокой или все повышающейся лихорадке, беспокойство, сухой, растрескавшийся, бурый язык с красным треугольником на кончике; понос клейкий, водянистый и гнилостный, желтовато-бурый и кровянистый; непроизвольные испражнения во сне, сопровождающиеся обыкновенно рвущею болью в бедрах (при Lachesis бывает болезненная окоченелость от паха к бедру). При тифлите, где и Rhus и Lachesis даются вслед за Belladonna, первое имеет облегчение от легкого надавливания на опухоль снизу вверх; а во втором — прикосновение не переносится вовсе.
При воспалении клетчатки вокруг прямой кишки (periproctitis) Rhus tox. может потребоваться, если воспаление травматического происхождения; Lachesis — если образовался нарыв, который медлит вскрыться, а окружающие части принимают багровый оттенок.
Colchicum подходит к Lachesis при крайнем упадке сил, со спячкою, жаром живота и похолодением конечностей; пульс нитевиден; если больного поднять, то голова откидывается назад и нижняя челюсть отвисает; гиппократическое лицо, язык высовывается с трудом; больной испражняется под себя. Тимпанит при Colchicum выражен резче, в испражнениях содержатся белые клочья или нити; язык или покрыт толстым бурым налетом, или весь ярко-красный, кроме корня, где есть налет. Согласно испытаниям и случаям отравления Colchicum не вызывает чувствительности живота ниже надчревной области.
Arnica развивает глубокое оцепенение, с громким дыханием, сухим языком, бурым по средине, вздутие живота и непроизвольное отхождение мочи, кала. Ее можно отличить по экхимозам и ломоте, как при ушибах, и по беспокойству, которое облегчается, если поправлять постель больного и менять его положение.
Из средств, вызывающих сжимание заднего прохода, достойны замечания следующие: Belladonna, Causticum, Acid. nitricum, Natr. muriaticum, Ignatia, Kali Dichromic., Opium, Plumbum, Mezereum, Cocculus.
Belladonna имеет давление и напирание по направлению к заднему проходу и половым частям, чередующееся с сокращением заднего прохода; судорожное сокращение заднего прохода, как при кровяном поносе.
Causticum вызывает бесплодный позыв на низ с одышкою и краснотою лица.
Acidum nitricum причиняет покалывание в прямой кишке, точно от занозы; сжимание заднего прохода наступает во время испражнения и продолжается целыми часами; прямая кишка кажется разорванной.
Natrum muriaticum имеет ощущение сокращения в прямой кишке во время испражнения; кал разрывает задний проход; частый бесплодный позыв на низ, судорожное сокращение заднего прохода.
Ignatia вызывает боль в прямой кишке, сокращение ее, с режущими, стреляющими болями; сокращение заднего прохода, хуже после стула. Симптомы бессвязны, неправильны, изменчивы, как при истерии.
Kali bichromicum имеет ощущение комка, сходное с Lachesis, понос рано утром, бурый и пенистый и сопровождаемый тенезмами заднего прохода.
Opium — при нем задний проход судорожно сжат во время колики; упорный запор. Почти то же самое при Plumbum.